Никто не ответил на ее реплику: писатель по-прежнему жевал, Софья Павловна молчала, скромно потупив глаза, а Борис отвернулся, наблюдая, как в противоположном конце зала поручик Осоргин, окончательно озверевший от выпитого, все порывается вскочить и выхватить револьвер. Ротмистр Мальцев хлопотал над ним, как нянька над капризным дитятей. У Алымова больше, чем обычно, подергивался угол рта.
«Нервные какие стали господа офицеры», – подумал Борис.
Он устыдился было своего сарказма – отчего же и не быть офицерам нервными, ведь они недавно перенесли такой ужас, махновцы разбили их наголову, выжили единицы, полковник Азаров с большим трудом вывел остатки разгромленного отряда к своим. Вот еще забота: полковник Азаров, боевой офицер, замечательный командир – и совершенно потерял голову от любви к женщине, явно его недостойной. Но с другой стороны, о прошлом его возлюбленной знает лишь Борис, а на первый взгляд Софья Павловна производит весьма приятное впечатление.
За короткое время Борис познакомился с четырьмя из пяти подозреваемых офицеров, и его смущала некоторая нарочитость в их поведении. Азаров со своей любовью, поручик Осоргин, у которого явно не в порядке психика. И ротмистр Мальцев, этакий добродушный дядюшка, готовый обо всех печься и заботиться. И Антон Бережной, картинная внешность которого уже наводит на мысли о театре. Горящий взгляд, серьга в ухе, шашка, кубанка… Хоть сейчас портрет пиши.
Глава третья
Ставится задача превратить Советскую республику в единый военный лагерь не на словах, а на деле, работу всех учреждений перестроить по-военному. При организации агитации и пропаганды разъяснять трудящимся, что Деникин, так же как и Колчак, является ставленником Антанты.
Княгиня Задунайская занимала весь верх большого каменного дома на главной улице города Ценска. Большой, желтый с белым, дом в стиле александровского ампира, с треугольным фронтоном в центре фасада, напоминал какой-нибудь старинный особняк в центре Москвы, и было удивительно видеть его в захолустном Ценске. В помещения, занимаемые княгиней, вела широкая мраморная лестница. В комнатах было просторно и натоплено, но воздух, несмотря на это, был свеж.